Зачем снимать бабушек и дедушек: съёмка, которая переживёт нас

Есть у меня съёмка, которую я вспоминаю с улыбкой до сих пор. Бабушка и две её внучки-хохотушки.

Они смеялись весь день. Прям весь — от первого кадра до последнего. Девчонки — огонь, бабушка — модница, и непонятно, кто кого больше заводил. Я снимала и ловила себя на том, что смеюсь вместе с ними. Какая уж тут работа...

А потом, уже дома, разбирала кадры. И вдруг подумала: ведь эти фотографии будут смотреть, когда нас давно не будет.

Вот это осознание меня тогда немного оглушило.

Я снимаю разное. Деловой портрет живёт пару лет — потом новая должность, новая стрижка, и пора обновлять. Фото для анкеты знакомств, если всё получилось, вообще хочется поскорее убрать)) Свадебные снимки живут долго, но смотрят их в основном двое.

А портрет бабушки с внуками — совсем другая история.

Его будут рассматривать дети этих внуков. И их дети. Правнуки, которые никогда не видели свою прабабушку, узнают, как она смеялась. Как держала голову. Какой была её рука рядом с рукой внучки.

Смысл такой фотографии уходит далеко за наши жизни. Мы снимаем не «на сейчас». Мы снимаем на сто лет вперёд.

И я точно знаю — это то, во что люди готовы вкладываться. Не в картинку. В то, чтобы у правнуков было лицо прабабушки, а не только имя в семейной легенде.

Вспомните, что вы чувствуете, когда перебираете фотографии своих бабушек и дедушек. Тепло. Узнавание. Трепет какой-то.

И почти сразу — сожаление. Их так мало. А совместных, где бабушка и вы, рядом, вместе — совсем по пальцам пересчитать. Правда?

Я недавно прочувствовала это на себе. Делала генеалогическое древо. По маминой линии фотографии нашлись — до прабабушки. А по папиной... мы пока не нашли даже фото бабушки. Вот так, под рукой их просто не было. Про прабабушку я уж не говорю.

И в древе это стало видно очень наглядно. Овальные рамочки, как в старинных медальонах. А внутри — серый фон. Пустота. Имя есть. А лица нет.

Смотрю на эти пустые рамочки и понимаю: вот он, наш большой пробел. Надо срочно общаться с родственниками, у которых могут быть эти фотографии. Дай бог, найдём...

Снимать всегда кажется, что успеется. На юбилее кто-то щёлкнет на телефон, все за столом, половина моргнула — и вот оно, «фото с бабушкой». А настоящего портрета нет. Того, где видно, кто она. Какая она.

Патриархи семьи — те, вокруг кого собирается стол, — обычно сами не сильно жаждут быть запечатлёнными.

«Вот если бы меня снимали лет тридцать назад — тогда я была ого-го! А сейчас зачем? Одни морщины».

Сколько раз я это слышала...

И я понимаю это чувство. Правда. Но мне очень хочется возразить.

Те, кто будет смотреть эти фото через годы, не станут считать морщины. Они будут искать знакомые черты. Свои глаза в её глазах. Улыбку, которая передалась по наследству.

А морщины — это же вся прожитая жизнь. Смех, заботы, бессонные ночи с детьми, радости и потери. Лицо в восемьдесят рассказывает о человеке куда больше, чем в тридцать. Его просто нужно бережно снять.

И ещё. То «ого-го» тридцатилетней давности уже не вернуть. А сегодняшний день — вот он. Пройдёт время, и именно этот кадр станет тем самым «вот тогда я была ого-го»...

Я дважды делала проект про любимых бабушек. Первый — в 2019 году, «Любимые бабушки и дедушки». Про связь поколений и память о дорогих нам людях. Внуки и правнуки общались с бабушками и дедушками, мы вместе придумывали маленькие истории, сюжеты — и все просто весело проводили время.

И я тогда увидела одну вещь, которую не ожидала.

Бабушки и дедушки на таких съёмках расцветают. Они чувствуют себя нужными. Важными. Не «давайте и бабушку посадим с краю», а — вся съёмка про них. Это так важно, правда?

А ещё такая фотосессия — чудесный повод собрать вместе самых взрослых и самых маленьких. За общим делом. Не за столом с салатами, а вот так — глаза в глаза, со смехом.

На той съёмке с внучками-хохотушками так и было. Мама девочек поддержала идею, всё подготовила — и дальше мы просто жили этот день вместе. Вся история той съёмки — здесь.

Ничего сложного. Но несколько вещей правда помогают.

Время. Выбирайте то, когда старшим удобно и они полны сил. Подстраиваемся под них, а не под расписание студии.

Настрой. Всё проходит в комфортном режиме. Мы никуда не торопимся — настраиваемся, настраиваемся друг на друга.

И я стараюсь настроить человека вот на что. Пусть взгляд смотрит не на меня и не в камеру. А сквозь десятилетия. Туда, в будущее — на тех, кого он любит.

И оставляет им след. Благословение. Чтобы они, глядя на этот портрет, видели послание любви. Защиту. Чувство, что ты любим — тот самый оберег, который потом будет поддерживать их на жизненном пути.

Образ. Одежда важна. Она должна быть удобной, своей — и при этом не отвлекать от лиц. Любимая кофта с люрексом или яркая леопардовая шаль — вещи чудесные, но в кадре они перетягивают всё внимание на себя. Особенно когда людей в кадре много. Лучше спокойные цвета, подобранные в тон для всей семьи, — тогда все смотрятся вместе, а главными остаются лица и взгляды.

Любимые вещи. Бабушкино рукоделие, дедушкины часы, старый альбом. Предметы с историей сами подсказывают сюжеты — и рассказывают о человеке больше, чем любые слова.

Файлы на телефоне переживут нас вряд ли. Телефоны меняются, облака закрываются, папки теряются.

Поэтому я давно печатаю для таких съёмок премиальные альбомы ручной сборки. Для меня фотокнига здесь — послание любви. Такой оберег для потомков. Её достанут на семейном празднике, полистают с детьми, передадут дальше. А самый любимый кадр можно напечатать на холсте — и он будет висеть дома, как раньше висели портреты предков.

И если думаете, что подарить бабушке на юбилей, — сертификат на семейную съёмку подойдёт идеально. Подарок, который потом достанется всем.

Я снимаю людей более 15 лет, за плечами больше тысячи съёмок. Давно снимаю людей «серебряного возраста», дважды делала проект про любимых бабушек. Я член Лиги онкофотографов — и знаю, как бережно, в своём темпе, без суеты нужно работать с теми, кому съёмка даётся непросто.

И чем дольше снимаю, тем яснее понимаю, какие кадры потом оказываются самыми дорогими. Не самые эффектные. Самые настоящие. Съёмка патриархов семьи — как раз такая. Она переживёт нас всех и для следующих поколений будет иметь значение.

Мне важно, чтобы на съёмке было тепло. Чтобы бабушка не «позировала», а была собой. Чтобы внуки смеялись по-настоящему. Тогда на фото остаётся главное — то, какими мы были друг для друга.

Я уверена: у каждой семьи есть человек, с которого начинается её история. Пусть он останется не только в рассказах.

Обнимаю...